Хочу написать в память о своём главном учителе в психологии
3.04.2026 ушёл из жизни выдающийся психолог, психотерапевт, профессор Римантас Кочюнас (Rimantas Kočiūnas).
Он был особенным, уникальным человеком, со своей философией. Всегда очень аутентичный и живой, проницательный, немного ироничный. Не многословный, но всегда говорил очень метко, и называл вещи своими именами.
Он оказал огромное влияние на развитие психологии в постсоветском пространстве. Проводил всегда неповторимые лекции, группы, семинары, супервизии — с 90-х до последних дней. По его книгам о психологическом консультировании и о групповой терапии училось несколько поколений психологов.
Учебники, которые он написал, были базовые и универсальные, для психологов любого метода. Но сам Римас практиковал и обучал экзистенциальной психотерапии.
И развивал её тоже как довольно универсальную и общечеловеческую, для широкого спектра вопросов… Как способ быть с клиентом, и способ смотреть на жизнь.
Римантас Кочюнас развил в русскоязычном пространстве экзистенциальное направление психотерапии.
Создал прекрасный институт HEPI (Institute of Humanistic and Existential Psychotherapy) в Литве, вокруг которого за десятилетия образовалось целое сообщество, и где обучают психотерапии на очень высоком уровне.
Основал Восточно-Европейскую Ассоциацию экзистенциальной терапии, которая сейчас объединяет множество специалистов из разных стран, проводит международные конференции…
И за этим всем стоит много души и особенной атмосферы, которую нёс этот человек. Поэтому те, кто учились там, и сблизились по-человечески, чувствуют утрату особенно.
Римас стал учителем и наставником для многих, заражая своим примером любви к профессии и к людям. И многим стал другом.
Спасибо за опыт и понимание, что человека не обязательно «чинить». Многие так говорят, но мало кто действительно принимает многообразие бытия. Он мог спокойно присутствовать рядом без спешки что-то исправить.
Я, наверное, не смогу сказать так хорошо, поэтому скопирую часть из статьи:
«Если человек стоял у истоков направления, он оставляет не только биографию, но и способ думать о человеческой жизни: о выборе, тревоге, свободе и конечности. В случае Римантаса Кочюнаса это особенно заметно: его работа помогла сделать экзистенциальную терапию частью профессионального языка на постсоветском пространстве.
Экзистенциальный подход вырос из простой, но трудной идеи: человеку приходится жить без полной гарантии. Это хорошо описывал Виктор Франкл, для которого смысл не дается заранее, а собирается в действии и ответственности. Когда психолог работает в этой логике, он не обещает убрать неопределенность, а помогает выдержать ее без распада.
В профессиональной практике это меняет многое. Клиент приходит не только с симптомом, но и с вопросом о том, как быть собой в мире, где многое нельзя контролировать. Именно поэтому экзистенциальная терапия так часто касается одиночества, вины, свободы, стыда и страха перед выбором: эти темы возникают там, где привычные объяснения уже не работают.
Значение Кочюнаса в том, что он помог закрепить этот разговор в нашей культурной среде. Для восточноевропейской психологии это было важно: после долгого периода, где человека чаще описывали через норму и отклонение, появился язык, в котором внутренний опыт стал самостоятельной ценностью.
И, возможно, главный след таких фигур состоит в том, что их уже нет рядом, а их мыслительный инструмент продолжает работать. Психология не всегда измеряется громкими именами; иногда она живет в том, что человеку наконец разрешили спросить себя, как он хочет жить, а не только как ему правильно существовать.»
Пожелание психологам:
«Мне кажется, в нашей профессии единственное… ну, главное может быть, не единственное — искренний интерес к другому. Если с ним, с этим интересом что-то происходит, нужно думать о перерыве (смех). Так что… нужно следить за этим, насколько мне интересны все эти люди, с которыми приходится встречаться. По-настоящему, искренне интересны, а не так вот, что я должен их слушать. Что я слушаю, потому что мне это действительно интересно. Мне кажется, это важно в фокусе удерживать».
«Я не отделяю свою профессию от своей жизни. Это часть моей жизни. И те сотни клиентов, с которыми я работал, и люди, приходившие ко мне в группы – они все остались во мне. Они во многом изменили меня, прежде всего, в сторону спокойствия, принятия разнообразия и инаковости людей. В жизни много такого, что сложно принять. Но важно позволить этому существовать рядом с тобой, даже если ты не разделяешь чего-то. В этом смысле моя работа с людьми сделала меня более терпимым и устойчивым. Я спокойнее могу относиться к ужасам, которые существуют вокруг, лучше стал понимать свои границы, возможности. Я знаю, что лучше не попадать в роль Дон-Кихота, не бежать куда-то в поисках мельниц. Важнее быть в реальности. Моё мировоззрение сформировалось во многом благодаря терапевтической практике. Это отражается и в моей работе и, в каком-то смысле, передаётся клиентам».
Р.Кочюнас: Вообще-то я упорно пытаюсь не обращать внимания на симптомы. А если клиент все время возвращается к этому, я прямо говорю ему о своем отношении к симптомам. Я объясняю, что они не существует сами по себе, а являются проявлением какого-то иного, более глубокого слоя жизни. Поэтому, говорю я, нам стоит концентрироваться не на них, а обсудить те обстоятельства, в результате которых эти симптомы могли появиться. Или, в случае, например, больного шизофренией, мы можем вместе пытаться понять, что значит в контексте его жизни быть «не таким», иным. Я заметил, если мы серьезно, по-настоящему этим занимаемся, то с симптомами всегда происходит динамика.
Ф.Е.Василюк: То есть ты совершаешь метаинтерпретацию симптома и представляешь его в виде символа жизненных проблем, переводя стрелку на них? И тем не менее, бывает, что ты отступаешь от этой линии и начинаешь работать симптоматически?
Р.Кочюнас: Да, конечно, бывает так, что клиент настаивает. Например, в случае панических расстройств или высокой степени тревожности, клиент просит купировать мучительный симптом, и я с ним соглашаюсь, потому что это само по себе мешает ему сейчас продвигаться дальше. Я буду применять тогда когнитивные или любые другие техники, выбор их чрезвычайно богат, все они служат тому, чтобы помогать человеку, но важен контекст. Я работаю в контексте экзистенциальной терапии, и если я его не теряю, то по сути дела могу пользоваться всем арсеналом психотерапевтических средств.
2009
***
Римантас был буддистом, учеником Намкая Норбу Ринпоче, практиковал Дзогчен.
В последние месяцы, когда отведённое врачами время заканчивалось, он писал мне, что внутри достаточно много покоя, годы труда над собственным сознанием дают плоды именно сейчас.
Желаю силы и ясности на дальнейшем пути…
Прощай, Римас
Опубликовано 8.04.2026
Автор: психолог Анна Микоян